Впервые я увидела Юлию Друнину в середине 70-х годов прошлого века. Брала у неё интервью для радиостанции «Родина», где тогда работала. Поразила она меня благородством и красотой классически правильного лица, его одухотворённостью, всем своим женственным обликом. Действительно, прекрасная Дама… Облик этот с первого взгляда никак не вязался с фронтовой её биографией, так обжигающе-пронзительно рассказанной в стихах. Вот, например:

Целовались,
Плакали
И пели.
Шли в штыки,
И прямо на бегу
Девочка в заштопанной шинели
Разбросала руки на снегу.
Мама!
Мама!
Я дошла до цели…
Но в степи, на волжском берегу,
Девочка в заштопанной шинели
Разбросала руки на снегу.

А ведь и она была такой девочкой и ходила в штыковую атаку. Только Судьба или Провидение сохранили её, чтобы она рассказала нам, какой ценой её поколение защитило Родину. Ведь от всех, рождённых в 1922, 23, 24 годах (а она 1924 года рождения), в живых осталось по данным статистики всего 3 процента.

И вот середина 1970-х годов. Передо мной Прекрасная Дама… Только эта Дама, с которой я начинаю разговор, уже не выглядит таинственной Незнакомкой Блока. Слишком прямодушна она, почти по-солдатски открыта. А нередко сталь звучит в её голосе, когда она что-то порицает или утверждает.

Я прошу Юлию Владимировну прочесть для слушателей радиостанции «Родина» какое-нибудь дорогое ей стихотворение. Вот оно:

Могла ли я – простая санитарка,
Я, для которой бытом стала смерть,
Понять в бою,
Что никогда так ярко
Уже не будет жизнь моя гореть?
Могла ли знать в бреду окопных буден,
Что с той поры, как отгремит война,
Я никогда уже не буду людям
Необходима так и так нужна...?

Нет, и теперь, как и тогда, не могу согласиться с этим последним четверостишьем. Для поколений, чьё детство и юность были связаны с войной, или даже с послевоенным временем, её поэзия – хлеб насущный. Ведь в советские времена для людей настоящая современная поэзия была духовной пищей, опорой. Тем более, что поэзия эта подтверждалась всей жизнью автора. А правда её высокого накала вызывала в наших душах что-то похожее на веру в некие высшие силы, высшее предназначение человека! Очень надеюсь и почти уверена: и теперь людей, каким дорого творчество Юлии Друниной, немало...