Планета содрогается в конвульсиях кризиса. Выясняется, что никто не знает, как с ним бороться, если не считать немногих удачных локальных мероприятий. Нет ясного понимания и того, откуда он на нас свалился, на кого подавать в суд миллионам разорённых жителей Земли. Уж не божья ли кара? За что?

Всеобщее бедствие можно понять как кризис доверия. Банки-ростовщики в погоне за крупными барышами выдали долговых обязательств больше, чем реально могли в один момент оплатить. Пока машина «даю–беру» исправно работала, долги оплачивались будущими займами и никто не был в обиде. Но случилось, что некий инвестор затребовал обратно все свои сбережения, а банк не смог их вернуть. Среди вкладчиков началась паника. Это должно было случиться, но пока было доверие к денежному учреждению, каждый заёмщик рассчитывал, что он успеет получить свой капитал и дивиденды раньше, чем финансовая пирамида обрушится. Банки-должники обратились за займами к финансовым коллегам и к государственным фондам. В некоторый момент пронеслось понимание, что ожидать честного своевременного возврата денег не следует, лучше придержать то, чем реально владеешь. И в одночасье рухнула система, построенная на липовых обещаниях, на бумажных займах. Просто все сразу перестали доверять друг другу, слова и обязательства, заверенные подписями и печатями учреждений, потеряли всякую цену. Движение денег прекратилось, зарплаты перестали выплачиваться, производство застопорилось. Это непрофессиональное объяснение экономического бедствия показывает, тем не менее, что мировая финансовая система в годы спокойного функционирования держалась на честном слове. А оставаться честным в море обманов стало самой невыгодной позицией. Выигрывал тот, кто первым прекращал возвращать долги.

Очевидно, корни мирового потрясения кроются где-то в глубинах человеческой психики. С одной стороны, главную скрипку играет стремление к бесконечному накоплению богатства, любыми способами, лишь бы обогнать соседа. Простая человеческая жадность. Эта страсть заставляет людей вступать в денежные отношения, где барыш очевиден, но оплачен риском не получить назад ничего. Среди заимодавцев накапливается потенциал скрытого недоверия, логично завершившийся всеобщим взрывом. С другой стороны, деньги обладают удивительным свойством: они не могут просто храниться в сундуке или в банке, они могут только расти в стоимости или убывать. Естественно, владельцы всякого, пусть самого пустякового, капитала не могут спать спокойно, пока не пристроят свои бумажки в какую-нибудь выгодную афёру.

Другой сюжет. Переход от тоталитарного режима к кое-какой демократии обернулся для России всеобщим взяточничеством. Взятки задушили у нас и саму идею демократии. Страной правит не народ, не власть, а пачки долларов, рублей и евро. Попытки бороться с этим стихийным злом пока не дают результатов. Соблазн получить ни за что крупную «халяву» оказывается почти всегда сильнее страха получить такой же крупный «срок», а кое-где даже лишиться жизни. Юристы бессильны создать такие законы, которые сразу сделали бы честной всю колоссальную пирамиду чиновников. Было так, что молодой царь Пётр, засучив рукава, объявил себя беспощадным врагом взяточников. Но ему заметил доверенный человек: «Ваше величество, Вы рискуете остаться в одиночестве».

Вероятно, можно на самые ответственные должности пригласить порядочных людей из-за границы, где, по слухам, местами с этим обстоит дело лучше? И приглашали, и продолжаем приглашать. Но что-то больших достижений не видно. Да и трудно представить, чтобы сверху донизу коррумпированная государственная машина добровольно освободила свои тёплые кресла для приезжих. И сами мифические безгрешные иностранцы скоро убеждаются, как трудно в нашей стране сохранить незапятнанной белую тогу. Если система больна, то единичными процедурами её не вылечить.

Как только над Россией повеял ветерок свободы, он первым делом был понят как свобода рук в делах белых и чёрных. Расцвёл бандитизм, грабежи и убийства стали повседневностью. Жертвами любителей-одиночек, как и организованных банд, стали инкассаторы, заказанные киллерам бизнесмены, политические деятели и журналисты. Здесь о каких-то нормах нравственности даже говорить неприлично, но в корне явления всё-таки лежит отсутствие внутренних тормозов у вроде бы рядовых граждан страны.

Ту же глубинную причину можно найти, слегка покопавшись в нездоровом состоянии нашей армии, в нашем «тёмном», а то и «светлом» бизнесе, в нашем быте, в катастрофическом развале семьи, в практике приёма молодёжи в школы и ВУЗы, в медицине и многом другом. Всю эту беду можно обозначить как ДЕФИЦИТ ПОРЯДОЧНЫХ ЛЮДЕЙ. На пороге Сатья-юги, в видимой близости Ноосферы обнаруживается, что обитатели Земли в массе не имеют представления об элементарных основах общежития: ответственности, порядочности, долге. Эти свойства не востребованы эпохой. Наши учебные заведения ориентированы на штампование «успешного» выпускника-карьериста. Этому господину требуется сумма специальных профессиональных знаний, умение адаптироваться к любой среде и не слишком тяжёлый груз нравственных ограничений. Кино, литература, журналистика лепят народных кумиров из рок-музыкантов, «джеймсов бондов», полицейских, фотомоделей по возможности лёгкого поведения. Рыночная система, ориентированная на борьбу и победу таких героев, всё больше воспроизводит сама себя, выращивая «успешных». Где уж тут взяться «порядочным», хотя бы просто ответственным деятелям.

Между тем, если представить себе экономику страны, построенную не на доверчивости «чайников, лопухов» и на ловкости жуликов, а на настоящем доверии деловых людей друг другу, то мир выглядел бы иначе. Для заключения сделок не потребовалось бы множества долговых обязательств, страховых операций, договоров, предусматривающих меры против самых маловероятных обманов, задержек. Торговля, производства закрутились бы с бешеной быстротой, о какой сейчас и мечтать невозможно. Функции армии контролёров свелись бы к исправлению грамматических ошибок в деловых документах.

Коррупция в таком идеальном государстве потеряла бы почву под ногами и постепенно исчезла. Взятки брать стало бы непрестижно, стыдно, опасно для успешной карьеры. Фирмы, построившие свою деятельность на доверии, разом освободились бы от бумажной волокиты, бесконечных справок, доверенностей. В общественной среде, где высоко оценивались бы порядочность, честность, трудно представить успешную деятельность воров, грабителей и убийц. Освободилась бы для полезного труда огромная армия служителей Фемиды. Споры и конфликты можно было бы разрешать мировым соглашением при участии в трудных случаях третейских судей. Даже межгосударственные отношения намного упростились бы, если политики и дипломаты владели бы искусством компромиссов в большей степени, чем искусством выторговывать «своим» политические и экономические преимущества по сравнению с оппонентами из-за границы. Чего доброго, не осталось бы поводов для малых и больших войн. Наконец, в обществе, основанном на правилах порядочности, резко должна снизиться частота семейных конфликтов, разводов, детской беспризорности.

Всё это, конечно, горячечная фантазия. Прежде всего, где взять такое большое количество порядочных членов общества, чтобы наугад взятый из массы людей делец или чиновник с большой вероятностью оказался честным? Как перестроить сознание нынешнего общества, отравленного звериной психологией дельцов, таким образом, чтобы честность стала синонимом выгоды, доходности? Никакой самый совершенный уголовный кодекс не обеспечит такого уровня отношений, какой обещает всеобщая или, скорее, массовая честность.

Ответ лежит на поверхности. Порядочных людей в магазине не купишь, за границей не наймёшь. Их можно только вырастить в своей среде. Для этого требуется длительная и мучительная работа. В наше время среда давит на порядочных, возвращая их к первобытной морали, перевоспитывает в худшую сторону или отторгает. В массовом сознании должно разделиться представление о неравнозначности образования и воспитания молодого поколения, и приоритет должен быть отдан воспитанию. В учебных программах школ и ВУЗов (кроме специальных) до сих пор почти не находили себе места курсы этики, эстетики, гуманизма, патриотизма, толерантности – всего, что относится к духовной культуре. Этому нельзя научить, культуру надо воспитывать. Знания – условие прогресса материального, культура – условие прогресса духовного. Пренебрежение к воспитанию затрудняет нам движение в будущее, хотя пока эти трудности не очень заметны. Однако, по всем признакам уже наступил час перевернуть ценности, осознать основную роль воспитательного процесса. Хорошим знаком в этом отношении служит инициатива Д.А.Медведева о введении в школах курсов гражданской этики. Ноосферное мышление – это мировоззрение общества высокой культуры. Кризис предоставляет для этого наибольшие возможности. В благополучное время революции сознания едва ли возможны.

Нет сомнения, перестройка сознания – самого консервативного элемента общества, займёт многие годы, вероятно, потребует смены не одного поколения. Возможно, самое трудное – столкнуть современных землян с их самодовольного убеждения, что существующий образ мышления – самый лучший, что в нём ничего менять не надо. Как привлечь внимание к несовершенству педагогики обучающей, но не воспитывающей? Где взять армию педагогов с новым, воспитательным, мышлением? Какими постановлениями правительства привлечь к воспитанию молодёжи коммерчески ориентированное телевидение, радиовещание, прессу?
Важно хотя бы поставить задачу. Пока и она слабо осознаётся.

Свои вопросы и пожелания по поводу данной статьи Вы можете направлять на е-mail: conference@delphis.ru